С начала года наметились те черты и характеристики, которые будут определять настроения жителей Крыма в обозримом будущем. В двух словах – это «депрессия и озлобленность».

Если в прошлом году, особенно летом, многие крымчане беззаветно, как юная девушка, были исполнены надежд и мечтаний относительно своей будущей жизни, то спустя полгода они озабочены, разочарованы и подавлены. Все, побывавшие в последнее время в Крыму, это отчетливо видят. Тяготы быта заслоняют для них счастье быть с Россией, при том что впереди просвета не предвидится.

Власти Севастополя с завидной прямотой заявляют о падении промышленного производства в их городе до 80%. Прошу вдуматься в эту цифру. В остальном Крыму ситуация, думаю, не лучше. Горсоветы заявляют, что по их прогнозам бюджеты будут составлять около трети от 2013, так сказать «реперного» года. И это при ожиданиях весьма оптимистических, не включающих в себя общее ухудшения экономики России. Количество туристов будущим летом сократится до, думаю, неполных миллиона, и это будут не прожигатели лишних денег, а ведомственные бедные отпускники. Сельское хозяйство без воды сократится до размеров огородов, порты при отсутствии железнодорожного сообщения почти бессмысленны, керченский рыболовецкий флот не находит рынков сбыта в России, промышленный комплекс в Северном Крыму на грани остановки.

Российский Крым не может себя прокормить, то есть вообще не может. И не сможет, пока вновь не будет возвращен в украинскую экономическую систему. Общее место, очевидное еще до начала оккупации, но именно банальности могут поражать наиболее сильно.

Шокирующим опытом в новом году для крымчан стали задержки зарплат учителям и врачам. Те, что будут выплачиваться, сократятся существенно, в 1,5-2 раза. Здесь есть прямая связь с «успехами» крымской экономики, т.к. именно из местных бюджетов оплачиваются школы и больницы.

При резком обеднении работающего населения общий уровень обеспечивают пенсионеры, госчиновники и военные, получающие деньги из федерального российского бюджета. Финансово-крепкая крымская семья сейчас – это военный пенсионер, его супруга, сын-полицейский и его жена – секретарша в министерстве. Но и у них спокойствия немного, т.к. все уже попали на дырявый корабль «Россия». На другом полюсе те крымчане, что с отчаянием наблюдали ход оккупации, не желают принимать участие в шовинистических истериях, работают в мелком или туристическом бизнесе. Им нелегко, но их сердце греет мысль, что в отличии от полицейского и сотрудницы оккупационных властей они не предают своей страны. Утешение, кстати говоря, много лучше многих.

Пенсионеры составляют порядка трети крымчан, еще около 40-50 тысяч – российские военные с членами семьи, примерно столько-же – чиновников-колонизаторов и беженцев из Донбасса. Остальные крымчане оставлены без средств и перспектив. Экономика остановилась.

Содержать пенсионеров будет Пенсионный фонд, военных – Минобороны, на госаппарат и заведомо провальные «инвестпроекты» будут выделены субвенции из центрального бюджета. И это все.

В связи с этим забавны заявления Аксенова о том, что «Крым никогда не будет висеть на шее России» и редкие по идиотизму рапорты Константинова об огромных «инвестиционных проектах», которые вот-вот заработают. Оба лгут, но как-то слишком уж отчаянно. Про словам одного моего знакомого, сейчас все силы властей Крыма заняты не тем, чтобы хоть как-то улучшать ситуацию (на что у них нет ни возможностей, ни квалификации), а попытками оправдаться. И перед Москвой, и перед населением.

Что происходит при этом с крымчанами? «Россия как-то не очень нам помогает», «как-то не очень все улучшается», «медленно как-то» – примерно так говорят те из них, которые думали, что Россия вмиг наполнит их кошельки. Более информированные из числа среднего класса и мелкого бизнеса подозревают саботаж, их главным аргументом является тезис о том, что «на местах остались все те же», те, кто разворовывал и тормозил развитие при Януковиче. Но что изменится, если в Крым на место Аксенова прибудет толковый хозяйственник из Перми? Он наполнит Северо-крымский канал? То, что каждый бизнесмен в Крыму отлично знал, никак не изменится: без украинской энергии, инфраструктуры, товаров и сырья произвести и продать там нельзя ничего.

И потому рождается агрессия, на Украину прежде всего. Она мешает, она ничего не продает, ничего не покупает, не едет сюда, душит. Сейчас не время указывать на, мягко говоря, алогичность таких обид, можно вспомнить только хорошее слово на идиш – хуцпа. Это такой род бессовестности, при котором отцеубийца просит: «Пожалейте сироту!»

Что будет в ближайшей перспективе? Крым – самый экономически дипрессивный регион России, причем без надежд на улучшение. При худшем развитии событий для Украины, при ее полном поражении в войне с Путиным, тот, вероятно, будет стремится к восстановлению связей Крыма с материком. Но скорее всего экономика России будет падать, никакой особой подкормки Крыму ждать нечего. Все будет также, но еще хуже. То есть: полмиллиона, миллион, полтора миллиона хронически безработных? Каковы будут первые социальные проявления – марши пустых кастрюль, локальные стихийные митинги и жестокие их подавления? Вероятно, что-то наподобие.

При том всем Украина имеет возможность прекратить завоз в Крым продуктов, выключить электричество, да много его чего. Она это уже пробовала делать и имела замечательные результаты. Крым, ставши Россией, сполна насытится последствиями капризов обезумевшего Путина, первым среди всех остальных частей этой страны.

Андрей Кириллов,  uainfo.org

You have no rights to post comments