Как же обиделся росийский министр иностранных дел Сергей Лавров на украинских политиков, с одобрением отозвавшихся о нападении террористов на Грозный! Назвал это «кощунственным» и «циничным», потребовав вмешательства правоохранительных органов и возбуждения уголовных дел – что не замедлило последовать: Следственный комитет уже начал проверку, усмотрев публичное оправдание терроризма…

Расставим акценты: подерживать террористов - недопустимо.
Вот только, - как это помягче сказать, - чья бы корова мычала?

В конце марта 2014 года группы хорошо вооруженных граждан начали захватывать административные здания в Донецкой и Луганской областях, штурмовать воинские части, строить баррикады, открывать огонь по полиции, превращая женщин и детей в «живой щит», и брать заложников, в том числе – из числа международных наблюдателей. То есть, вести себя как классические террористы.

Больших сомнений в том, кто они были, не имелось и тогда – как и до известных признаний Путина не было сомнений в том, что в Крыму в феврале-марте действовала не мифическая «самооборона» неизвестно от кого, а российские военные.

Ну, а после откровений Стрелкова-Гиркина стало невозможно сомневаться, что на востоке Украины немалую часть боевиков составляли заброшенные из России диверсанты (неважно, состоящие или нет на действительной военной службе, или якобы пребывающие в «отпуске»).

Что было дальше – напомнить?

Как российские власти проявили к террористам удивительную заботу и понимание?

Как террористов, увешанных оружием до ушей, и скрывающих лица за масками, сочувственно именовали то «доведенными до отчаяния жителями Донбасса», то «сторонниками федерализации»?

Как «решительно осуждались попытки применения грубой силы против митингующих и активистов на Юго-Востоке Украины»?

Как был объявлен преступным приказ и.о. президента Украины Александра Турчинова использовать армию для подавления протестов (что, кстати, было сделано лишь через три недели после начала террористических атак – в отличие от декабрьского Грозного, где в тот же день в ход пустили армию, боевые вертолеты и танки)?

Как украинских военных, ведущих операции против террористов, назвали «карателями», а власть Украины – «фашистской хунтой»?

Как все это в ежедневном режиме транслировалось и в заявлениях российских политиков (вплоть до первых лиц), и в пропагандистских телепередачах, и мидовских коментариях откровенно «громыко-молотовского» толка?

Происходящее более чем «тянуло» на публичное оправдание терроризма.

Но хоть убей – не припомню ни возмущения Сергея Лаврова этим «кощунством» и «цинизмом», ни его требования возбудить уголовные дела.

Если бы оно тогда прозвучало – нынешние заявления российского министра выглядели бы искренними.

А так они выглядят типичным лицемерием – давно, правда, возведенным в Кремле в ранг государственной политики, но сейчас ставшим еще более опасным.

Потому что бумеранг оправдания «чужого» терроризма имеет обыкновение возвращаться кошмаром «своего».

Борис Вишневский, echo.msk.ru