Автозак на двоих. Именно так, общим тюремним транспортом в минувшую пятницу в Симферополе на два разных судебных заседания, доставили узников оккупационного режима. Украинца Александра Костенко и кырымлы Ахтема Чийгоза.

В зарешеченной повозке найдется место не только для этого тандема, а для представителя любого этноса, ежели он не рашист (последнее – не национальность, а диагноз безоговорочной приверженности человеконенавистнической идеологии), и понадобился рашистскому режиму в качестве жертвы.

Но украинцы и крымские татары исчерпывают список автохтонных этносов на территории Украины. Другим, в случае преследования именно по национальному признаку, грубо говоря, есть куда бежать. И еще, ситуация складывается так, что сейчас кырымлы оказались под острием удара. Сегодня, в Крым, который для мировой общественности де-юре находится в составе Украины, а де-факто оккупирован Россией – вползает этноцид.

И об этом необходимо говорить. Не только к каким-либо историческим датам. Но уж тем более – накануне годовщины трагедии крымскотатарского народа. Ведь 18 мая 1944-го российская империя под названием «советский союз» начала геноцид этого народа.

Возможно, любители академической точности терминологии заметят, что «циды», это когда представителей определенного этноса рвут на куски, где поймают, или планово ведут в газовые камеры. Но стоило бы мыслить шире. Хотя бы из приличия по отношению к жертвам, для которых точный рецепт их уничтожения вряд ли что-либо принципиально меняет. Так же глупо или подло считать-взвешивать, мол, Гитлер прямо решил убивать всех евреев, а Сталин – он просто-напросто отводил несколько суток, чтобы арестовать какой-то народ, в полном объеме (!), куда-то его поместить в совокупности, и…

Вот именно, «и». И Гитлер, и Сталин (точнее, не единицы-маньяки имярек, а их идеологии, их команды при безраздельной власти) – приступив к тому, что называлось «решением еврейского вопроса», крымскотатарского вопроса, чеченского вопроса и т.п., прежде всего, вводили метку определенного этноса.

Что – неполноценная нация, что – народ-предатель.

Народ оперативно «концентрировали». Нацистское гетто для «юден», сталинские спецпоселения, куда загоняют по национальному признаку. Без предупреждения. Без прав. Извините за бытовую подробность, но практически без личных вещей.

Уже в процессе препровождения в спецпоселение, все направлено на массовую, черт возьми, ЕСТЕСТВЕННУЮ, убыль неугодного этноса. 71 год назад крымские татары, в долгом рейсе запертых скотских теплушек, мерли от голода, жажды, отсутствия медпомощи. Засовы на стоянках открывали, только чтобы вышвырнуть трупы.

Немного осталось, но живы свидетели этого современного геноцида. Сегодня блогер Лиза Богуцкая (не кырымлы, но крымчанка, беженка от рашистов), чья семья в свое время спасла крымскотатарскую девочку, пишет, опираясь на рассказы свидетелей. «Стоны, рыдания, крик в небо, душераздирающая боль. Именно так ощущается, когда тебя с корнями вырывают из родного дома. Это расстрел души. Тех, кто отказывался ехать, расстреливали на месте. Салгир был красным от крови».

…Ни-ни, Сталин в делах геноцида – он лучше Гитлера. Правда?!

Не стремлюсь травить души этими картинками. Хотя – каждому стоило бы примерить именно картинки, на краткий миг – на себя, своих стариков и младенцев.

Примеришь, и возникает вопросец, какой-то изнутри, из живота – за что? Если коснется тебя и твоих, тем более, коль скоро ты не совершил преступления.

Тут-то и закавыка всех этноцидов-геноцидов. Можно не принадлежать к какой-либо политической силе, организации, сообществу. В том числе, сделав осторожный выбор из соображений – это преследуется властью. Но нельзя умудриться не принадлежать к этносу, ибо эта принадлежность дается в момент рождения безо всякого согласия.

Наверное, поэтому мир, несколько повзрослевший в последние столетия в процессе осознания азов человечности – относится к этноцидам и геноцидам с особым, категорическим неприятием.

18 мая, таким образом, это один из черных дней для всего цивилизованного мира. Советский Союз, правопреемником коего подчеркнуто выступает современная Россия, в этот день приступил к расправе с этносом кырымлы. Хватали и швыряли в убийственные скотовозы всех с определенной паспортной графой.

И если у кого-то еще что-то повернется теоретически рассуждать о том, что Сталин карал пособников гитлеровцев, то давайте даже оставим очевидное для любого не дикаря – преступных наций не бывает. И то, что среднее по отношению к величине этноса количество пособников немецких оккупантов практически равно у всех, населявших советскую империю. Возьмем только то, очевидное – что глобальной этнической репрессии были подвергнуты семьи красноармейцев. Семьи бывают всякие? Но и самих красных бойцов «этой плохой нации» — отправляли туда же. Предельный цинизм – в предпобедном 44-м, по негласному распоряжению, крымских татар резко демобилизовали, чтобы прямо с фронта гнать в спецпоселение. И еще больший цинизм – некоторых, особо умелых и героических, оставляли, продолжали использовать. Не информируя, что возвращаться с победой им некуда и не к кому.

Страшные страницы геноцида есть в истории многих народов. Но в нашем сегодняшнем случае присутствует важный момент. Он не позволяет отнестись к тому, что сделала советская власть с крымскотатарским народом как к странице навсегда ушедшей истории.

Именно сейчас, сегодня, когда мы пишем-читаем на одну из тем минувшего времени, в Крыму «лично предупреждают». По этническому признаку. Официально, о том, что любые гражданские действия (по сути, поминальные, обращенные к историческому событию, которого через семьдесят с хвостиком лет не отменить и не изменить) – будут расценены в качестве экстремизма. И наказаны.

Возникают оправданные вопросы. 18 мая — День памяти жертв депортации, на полуострове так или иначе отмечался ежегодно, причем это никогда не сопровождалось экстримом, проецирующимся на современность. Отмечался. Кроме – 2014-го и нынешнего годов. То есть времен, когда «Крым вернулся домой», ведь риторика России определяет аннексию именно так…

Почему? По элементарной логике, политика должна выглядеть иначе. Захватив часть чужой территории, и заявляя, что это как раз ради блага здешнего населения, Кремль должен пытаться сделать тут витрину всяческих плюсов приобщения любых малых сих к «русскому миру».

Ну, хорошо (точнее, не хорошо, но ничего не поделаешь), аннексия убила основу традиционной материальной базы крымчан, курортный сезон, уже второй раз кряду. И жить стало в разы хуже, чем «до того». Не только по этой причине. И хуже стало всем этносам. И в соцсетях пестрят объявления о «гастроном-турах», организации вояжей «за доступной по цене и качественной едой в Украину».

Но зачем же Кремлю подкладывать себе еще одни острые грабли, запрещая крымскому народу помянуть депортированных?

Получается, что ответ один. Сегодняшний Путин не может позволить негативно толковать любые действия вчерашнего Сталина. Потому, что взял на вооружение – как раз арсенал сталинских действий.

А раз так – то всему миру следовало бы обратить пристальное внимание. Любые действия? Захват кусков суверенных государств. Что – клок Польши в начале Второй мировой, что – Украины сегодня. Жестокое преследование инакомыслия у себя в стране, и бандитские расправы с неудобными оппонентами по всему миру. Что Троцкого коцнуть, что Литвиненко.

Если эти параллели уже стали реальностью… И в свете того, что Россией запрещено вспоминать об этноциде кырымлы… Каковы гарантии неприменения еще одного сталинского приема в 21-м веке? Да, вот именно, расправы над каким-то народом, сугубо по национальному признаку, если это покажется Кремлю хоть выгодным, хоть просто приятным.

В 1944-м было депортировано около 200 тысяч крымских татар. С момента посадки в составы и в первые четыре года – в смерть «естественно убыло» свыше 50%.

Можно сказать, что сегодня Путин не пакует кырымлы для высылки. Но вот цифры. С момента аннексии с полуострова, от «вежливых» рашистов, бежало свыше 35 тысяч граждан. Из них около 20 тысяч – крымские татары. Нет, здесь дело не в ухудшившемся материальном положении всех крымчан. Когда семья становится беженской, дело не в поисках «где глубже – где лучше», люди теряют достаток, покинув дом и свое дело.

Межлис говорит, что он отговаривает кырымлы от массового отъезда из Крыма, чтобы не облегчать Путину задачу избавления от этого народа. Но… «мы не можем защитить людей от преследования». А люди вынуждены заботиться об элементарной безопасности.

Преследование по национальному признаку есть. Не только в преддверии 18.05.

Международные правозащитные организации отмечают, что в оккупированном Крыму активно похищают, убивают, запугивают, лишают прав – именно граждан этого этноса. Изо дня в день. В докладе Совета Европы осенью 2014-го отмечено: после аннексии «чаще всего объектами преследования в Крыму становятся крымские татары». Ах да, на втором месте – «этнические украинцы», если кому от этого легче.

Современный цивилизованный мир не окончательно вырос из отрицания всего широкого спектра государственной жестокости. Но от приятия допустимости «виновности этноса» современный цивилизованным мир отошел окончательно.

А история 20-го века свидетельствует, в свое ремя Советскому Союзу, по умолчанию, была прощена практика внутренней расправы с отдельными народами. В отличие от постгитлеровской Германии, которой пришлось каяться и отрекаться от геноцидов — отдельной, особой строкой.

И разве сегодняшний рашизм, опасный не для отдельных «коряков, которых раскорячили», а для Европы и мира — поднял голову не потому, что в свое время сталинизм не получил от мира такой однозначной оценки всех видов преступных действий? Чтоб в поколениях наследников аукалось.

Слово «Хайтарма» стало знакомым пару лет назад. До современнейшей русской аннексии Крыма. До овеществленных намеков на возрождение практики сталинизма. Когда фильм с таким названием, авторства украинского крымскотатарского кинорежиссера Ахтема Сейтаблаева стал событием, удостоенным международных премий. (И не был рекомендован к показу в Российской федерации).

Хайтарма – знаковый танец народа. Перевод значения слова – «возвращение». Не то, чтобы приземленно, сняли запрет, купил билет — из ссылки по месту жительства предков. Высокое, мистическое возвращение, к какому-то пониманию, каждого к себе. Это я о самом слове, не о конкретном фильме.

Так вот, господа хорошие и не очень. Само по себе явление «возвращение» может быть и крайне негативным. Хайтарма кое-чего в оккупированном Крыму сегодня, она из этого разряда.

Мир, он и вправду, вырастает из шкуры кровного (кровавого) восприятия. Кажется, что цивилизованному человеку нет необходимости подчеркивать узкую этническую принадлежность кого бы то ни было. Но, выходит, что только в случаях, когда речь идет о партийной или убежденческой деятельности; о достижениях – хоть научных, хоть творческих, хоть спортивных; так же – о проколах в любой из сфер деятельности.

А когда речь идет о преследовании – наоборот выходит, нужно подчеркивать. Чтобы не было хайтармы-возвращения для самого черного.

Герой упомянутого фильма — реальный человек, летчик-асс, воин и испытатель той «Великой отечественной», дважды Герой самого-самого интернационального эсэс-эра, Ахмет-хан Султан. Его судьба сталкивается с судьбой его арестованного народа. С фронта «приехал в отпуск и увидел». Увидел. Погоревал. Хайтармулся в Москву, и, надо понимать, с грустью, но далее отдавал системе все свои недюжинные умения. В том числе, не в фильме, а в жизни — участвовал в подготовке первых космонавтов, на факте парения коих в ближайшем всесвітє — Рашка до сих пор строит свою некую прелесть.

Критикую не худ. произведение. Они, артефакты, если востребованы по уровню творчества – то и не должны быть исчерпывающей политинформацией.

Задеваю – не память смелого и умелого летчика. Потому как мы, выросшие не при Сталине либо Гитлере (либо Путине), не можем судить, как оно получается, определенное манкурство во имя нормального своего дела, пусть в метрополии, которую навязали силой. Тем более что реальному летчику поставили бюст на «родине героя», в Алупке. И…запретили жить там, и вообще в Крыму.

Сегодня вот что нужно сказать. Что пиявочная московская метрополия не должна получить ни одного тенора-баса, спортсмена, художника, ученого или героя – из числа преследуемых ею народов. Хватит, знаем-плавали. Числящиеся в русском этносе, — как хотят. У каждого из них с нынешним кремлевским режимом либо своя свадьба, либо свой развод.

И о том, что любой украинский кырымлы, ВСЕМИ СРЕДСТВАМИ борясь против Москвы сегодня, не сводит межэтнические счеты. Или иллюзорные счеты ислама и руЗЬкого особого (лживого противу Христа) православия. Он пытается противостоять как частному уничтожению да-да, своих, родителей-детей, себя — рашистским зверьем. А одновременно – противостоит и всеобъемлющей агрессивной антидемократии Кремля. Что – в пользу всем народам мира.

И – что украинец, любого этнического происхождения (в нормальной стране оно не учитывается), борясь по каждому неюбилейному случаю за права каждого преследуемого крымского «нацмена», не только озаботился проблемой так называемых малых народов. А – бьется против всепоглощающего зверя.

И условный цивилизованный мир, пусть фиксирует не только геополитическую агрессию Кремля. А справедливо собирает его хозяевам отдельную, этноцидную соствляющую обвинения в международном суде.

Виктория Андреева, «ОРД»

You have no rights to post comments