Это вопрос ценностей, менталитета. Что для вас важнее, жизнь или смерть?
Известия о переходе бойцов из 51-й, а затем и 72-й бригад через «ноль» на российскую территорию вызвали бурю эмоций у идеалистов. Патриоты были возмущены самой возможностью еще одной группы военнослужащих перейти на землю оккупанта с белым флагом в руках. Граждане оказались неготовыми к тому, чтобы принять военную хитрость в качестве тактики. Только напролом. «Воля або смерть». Простите это не мой лозунг.
Пару дней назад я написала новость о бойцах 72-й, исходя из личного опыта, нарываясь на критику – сразу после выхода сюжета на российском ТВ. Не для того, чтобы «пиарить» рупоры Кремля а потому, что произошедшее (а вероятность того, что событие действительно произошло, я оценивала в 90%) показалось мне, как журналисту, важным и… правильным.
«Умирать с автоматом в руках, когда по тебе гаубицы бьют – в этом нет смысла», сказал в недавнем интервью боец 24-й ОМБР Василий о товарищах, которые уходят через ноль нейтральную полосу, и российский КПП. Я слишком много знала о положении бойцов 72-й бригады – мобилизованных 2-3 месяца назад, и теперь, вместо долгожданной ротации, больше недели заблокированных на линии огня, брошенных на верную смерть. И о том, как долго они просили помощи. И о лжи, которую им скармливали власти вместо подмоги.
«Сбежавшие дезертиры подставили товарищей. Теперь часть освободившегося оружия будет бить по тем кто не сдался. Открыт еще один кусок границы для автоколонн с оружием. Трусы будут рассказывать о непобедимости ватников (с). Все, точка. Читайте Устав его писали кровью. Офицерам однозначно трибунал. Солдатам в идеале года по два три тюряги с заменой исправ работами. Раненых обслуживать».
Это один из сотен подобных комментариев коллег, которые так страшно видеть в facebook. К сожалению, многие из тех, кто рассуждает тут о «предательстве», никогда не держал в руках оружия и не догадывается, каково это – быть в аду, под огнем. Многие из диванных критиков даже считают себя христианами, начисто забывая об одной из главных заповедей: «не судите, да не судимы будете».
Ах, как мы любим осуждать других! Ровно до тех пор, пока подобная ситуация не касается нас или наших близких. Все ли из вас готовы умереть под шквальным огнем? А если я спрошу о ваших детях?
Мне довелось жить в Израиле во времена второй интифады (арабо-израильского противостояния) в 2000 году. Знаете, откуда бралась уверенность, что журналисты арабских СМИ врут, показывая по пропагандистскому ТВ картинки «зверски убитых израильскими солдатами младенцев» которые в большинстве оказывались постановочными?
Я знала это потому, что в Израиле с детства учат: жизнь – это высшая ценность. Нет ничего ценнее человеческой жизни. Ради ее спасения врачи-иудеи садятся в «скорые» и нарушают шабат и даже страшный Йом Кипур по-нашему, Судный День, специфический «праздник», когда все должны пребывать в раздумиях о своей греховности, а за проезд в автомобиле могут и булыжником угодить.
Несмотря на странности, Израиль ближе к Европе, чем к Азии. И неслучайно он практически идентичен ЕС по качеству жизни. Страну с нуля создали выходцы из Европы и несогласные с политикой Советского Союза «наши». Жизнь – высшая ценность европейского общества. Ради спасения жизни и здоровья католические священники позволяют верующим не соблюдать строгий пост перед Рождеством и перед Пасхой. Ради спасения тех же евреев католические священники рисковали своей свободой во время 2-й мировой.
Таков Запад. А вот Восток.
В идеологии радикальных мусульманских движений вроде «Хамаса» смерть – лишь путь к лучшей жизни. Именно поэтому террористы-смертники в Тель-Авиве радостно подрывали себя на входе в дискотеки и торговые центры чтобы унести вместе с собой как можно больше «неверных». Именно поэтому они прикрывались живым щитом из малолеток в борьбе с военными Цахала. И некоторые дети таки стали реальными жертвами – превратившись в очередное орудие пропаганды.
Эту нехитрую политику с легкостью переняли террористы из ДНР/ЛНР – те, которые «за Россию-матушку» готовы полечь сотнями в донецких степях. Они же обстреливают из «Градов» жилые кварталы Донецка и Луганска, чтобы предъявить потом толпе жертв «кровавой хунты». Безжалостно. Потому что это – вопрос менталитета.
В царской, а потом и советской России человеческая жизнь была разменной монетой. Именно оттуда пошла идеология русские не сдаются. СССР победило в страшной Великой отечественной войне ценой миллионов жизней простых людей. Штрафников кидали вперед военной техники без защиты – пушечным мясом. Сдаться в плен считалось тяжким преступлением. Отступить – достойно казни. Дезертиров отстреливали сотнями – свои же, не враги.
Восток или Запад – мы выбираем сейчас, всей страной. Из каких соображений вы осуждаете ребят, которые спасают свои жизни? К чему вы их подталкиваете? Еще несколько десятков или сотен смертей не приблизят нас к миру.
На сайте LB.ua я веду список погибших Героев этой ужасной войны. Несколько раз в неделю я ищу хотя бы минимум сведений по каждому из погибших. Нелегко бывает выяснить хотя бы имена, Штаб их не объявляет будто это некие виртуальные 200-е, каждый день. Да что там, от нас часто скрывают и реальное количество жертв очередной атаки. Привыкнуть к этому нелегко. «Иванов А. А., 29 лет. Сержант. Геройски погиб, попав в засаду террористов. Остались жена и трое детей, младшему 1,5 года…». Каждая такая ведомость откликается болью и сочувствием.
Да, это война, у нас есть жестокий противник, и многие смерти, увы, оказались неизбежными. И все же хочется просить, молить каждого, кто надел военную форму: оставайся живым любым способом, как можно дольше! Твоя геройская смерть одна из сотен записей в Книгу скорби. Не нужна она ни жене, ни матери, ни детям. А твоя Жизнь, сохраненная, целая это море счастья для родных, близких, друзей, волонтеров, которые тебе привозят бронежилеты, каски, дорогую оптику все, лишь бы ты был жив…
Так хочется верить, что наша страна ближе к Европе, а не к Азии, по менталитету. Давайте учиться на ошибках Сталина. Для общей победы не нужно умирать наоборот, нужно хитрить, обходить, даже обманывать, если нужно, где-то воспользоваться ситуацией.
Украина ведь, действительно, не находится официально в состоянии войны с РФ (как верно заметил один из бойцов славной 72-й в комментарии для Путин-ТВ). А потому наши воины могут спастись через территорию этого государства. Поскольку украинское государство уже не способно им помочь. Отказать украинцам в таком маневре россияне не могут по аналогичной причине – война не объявлена.
«Правильно делают израильтяне, для которых сдаться в плен в безвыходной ситуации норма, указанная в военном уставе. Потому что нет ничего дороже жизни; пленных можно выкупить или обменять, а трупы можно только похоронить. А Бабы еще нарожают это средневековая дикость и людоедство», написала адвокатесса Татьяна Монтян, которую попросили помочь арестованным ребятам из 51-й ОМБР в Запорожье. С ней можно не соглашаться в вопросах политики. Но в вопросах взаимодействия в цивилизованном обществе она эксперт.
Десятки, сотни смертей таких ценных парней не приближают нас к победе. Известия об убитых солдатах вызывают лишь скорбь, плачь и ненависть по всей стране. И только живые люди могут приблизить победу морально и физически, любовью, словами и делами. Бойцы из 72-й, 51-й, 24-й и других бригад – будьте умнее. Живите. Изо всех сил. И возвращайтесь.
Нелли Вернер, LB.ua
Боевой устав армии обороны Изралия
Армия обороны Израиля была образована в 1948 году.
«Удивительны для «совков» и порядки в израильской армии, где нет, например, приказа «Вперёд». Есть только приказ «За мной». Командир не может послать солдата перед собой на смерть, он должен идти первым. Неразумно? Конечно, неразумно, - в Израиле в войнах гибнет больше всего младших офицеров.
Однако солдат знает, что командир никогда его не подставит, и верит ему. Или другой пункт устава, - если ты окружён и находишься в безвыходном положении, то должен сдаться в плен. В плену же, если тебе угрожают пытками или смертью, немедленно выдавай все известные тебе военные тайны. Помни, что самое дорогое - жизнь.
Чудовищно, на наш взгляд, не правда ли? А как же наши герои-мученики, брошенные Сталиным на произвол судьбы? А Гастелло и Матросов? А те сотни рядовых, которых по приказу посылали вперед на минные поля, чтобы расчистить дорогу танкам?
И ещё один непонятный нам пункт устава для полевого командира: ни при каких обстоятельствах нельзя бросать раненых. Если на территории, захваченной или обстреливаемой противником, остался хотя бы один раненый и командир роты понимает, что вызволить его можно, только положив две трети роты, он обязан это сделать. Глупо? Уж, конечно, глупо, - у нас бы так никогда не поступили. Зато каждый солдат уверен, что его никогда не бросят, что бы с ним ни случилось, что вся страна в трудный час придёт к нему на помощь, как и он к ней. Может быть, поэтому армия здесь действительно народная, и к солдатам все относятся как к собственным детям.
Служба в армии в Израиле, в отличие от нас, считается почётной. На особо опасные военные специальности - лётчики, танкисты, десантники, - большой конкурс и тщательный отбор. […]
В израильской армии воинская повинность распространяется не только на юношей, но и на девушек. (Мужчины служат 3, а женщины – 2 года – Прим. И.Л. Викентьева). Последние, впрочем, идут в армию весьма охотно, поскольку сразу после службы, как правило, выходят замуж. Не служат в армии только религиозные ортодоксы, которые вообще не признают государства Израиль, так как, по их вероучению, государство это может создать только мессия, а его приход ещё не настал. Но это нисколько не мешает им принимать от не признаваемого ими государства разного рода блага и привилегии.
Поражает израильская армия не только необычными правилами её устава, но и внешним видом солдат. Постоянно перемещаясь по стране рейсовыми автобусами, я поначалу удивлялся тому, что в конце недели они буквально набиты юношами и девушками в военной форме и с оружием. При этом, несмотря на обязательное наличие у каждого солдата автомата или скорострельной винтовки, внешний вид их не только не казался устрашающим, но наоборот - вызывал сочувствие и жалость. Прежде всего полное отсутствие облика бравых вояк, что привело бы в священное негодование любого нашего сержанта. Форма на всех мятая и заношенная, сапоги не чищены, худые впалые щеки мальчишек заросли щетиной, да у половины еще и кипа на голове. Рядом с автоматом почти всегда битком набитый вещмешок (позже мне объяснили, что солдаты едут домой на «шабат» и везут в вещмешках вещи в стирку). Помимо неказистого внешнего облика я удивлялся постоянному усталому виду солдат, - стоило им сесть в автобус, они тут же засыпали. […] Только позднее, познакомившись с армейской учебной программой «курса молодого бойца», я перестал удивляться их изнурённому виду. Армия здесь не для парадов или устрашения безоружных, а для реальной обороны и защиты от агрессии. Служат в ней, кстати, не только евреи, но и другие граждане Израиля. В долине Израэль, например, мне показывали деревни друзов, которые тоже служат в армии, а неподалеку от Иерусалима - поселения выходцев из Сибири: старые российские семьи Карякиных и Дубровиных еще в начале века приняли иудаизм и переселились сюда. Армия поэтому здесь во многом интернациональная и начисто лишена дедовщины и расизма».
Городницкий А.М., И жить ещё надежде…, М., «Вагриус», 2001 г., с. 457-459.
